Поздравление с новым годом от гитлера

Запутанный путь к победе

Листаем первый январский номер газеты «Правда» 1940 года. Редакционная статья с характерным для той эпохи поздравлением («С Новым годом, товарищи! За дальнейшие победы социализма в третьем году третьей сталинской пятилетки!»), большой материал под названием «Поток приветствий товарищу Сталину в связи с 60-летием со дня рождения», объявление о премьере в Кировском театре балета Сергея Прокофьева «Ромео и Джульетта», карикатура Кукрыниксов на Лигу Наций, сообщение германского информбюро и, внимание, «Новогоднее воззвание Гитлера». В этом номере фюрер был единственным иностранным лидером с новогодней речью. Да и советские лидеры в главной газете страны в первом номере «Правды» новогодними речами не отметились. Зато новому советскому союзнику Адольфу Гитлеру слово предоставили.

«В течение многих столетий Германия и Россия жили в дружбе и мире»

Гитлеровское воззвание, подробные выдержки из которого опубликовала «Правда» в №1 (8047)1940 года, было как бы антивоенным. Адольф Гитлер любил цеплять на себя маску миротворца. Но долго на его физиономии эта маска не держалась – спадала прямо на глазах. Фюрер «разоблачал» руководителей «плутократических государств». «Конечной целью они (Великобритания и Франция – Авт.) объявили не восстановление Польши, а устранение моей персоны, что означает искоренение национал-социализма», — объяснял Гитлер активность германских войск в 1939 году.

Советское руководство на рубеже 1939-1940 годов тоже не было заинтересовано в искоренении национал-социализма. Гитлер был нужен для того, чтобы максимально ослабить позиции буржуазных государств Запада. Подшивки главной газеты СССР это подтверждают. Фашистская Германия – политический союзник и экономический партнёр. Великобритания, Франция и поддерживающие их США – агрессоры. Всё предельно ясно и без всяких оттенков. Народу должно быть понятно, где свои и где чужие. Поэтому советские газеты того времени наполнены профашистскими материалами – такими как «Выступление Геббельса» («Правда», 2 марта 1940 г., № 61 (8107)), «Приказ Гитлера» (15 июня 1940 г. № 165 (8211)), некритическими выдержками из немецкой газеты Völkischer Beobachter («Фёлькишер беобахтер») – «Боевого органа национал-социалистического движения Великой Германии» и тому подобным.

Читатель, слепо доверявший газете «Правда» и не пользующийся другими источниками информации, наверное, мог бы сойти с ума. Ещё недавно фашистская Германия официально считалась врагом. Людей только за одно безосновательное подозрение в сотрудничестве с фашистами безжалостно расстреливали. Но с конца августа 1939 года Гитлер на страницах советских газет превратился в миротворца и союзника.

«Германский народ не желал этой войны, — объяснялся Адольф Гитлер в «Новогоднем воззвании», имея в виду войну, которую позднее назовут Второй мировой, — …но западные державы не отступали от своих планов уничтожения Германии. Эти господа заинтересованы в войне. Следовательно, они её получат… Пусть 1940 год принесёт решение… Мы имеем ясную цель в нынешней войне: Германия и вся Европа должны быть освобождены от постоянной угрозы насилия, которое исходит как от старой, так и от новой Англии…новая Европа не должна быть создана силами дряхлеющего мира…»

Сталин в то же самое время произносил почти те же слова: «Не Германия напала на Францию и Англию, а Франция и Англия напали на Германию, взяв ответственность за нынешнюю войну».

Английская карикатура на Гитлера и Сталина, 23 июня 1941 г.

Ещё одна речь Гитлера была опубликована в газете «Правда» через месяц — 1 февраля 1940, №31 (8077). Материал под незатейливым названием «Речь Гитлера». Та же лживая риторика без малейших признаков со стороны редакции сделать хоть какой-нибудь критический комментарий. Да и зачем? Гитлер говорил почти слово в слово то, что заявляли тогда же советские пропагандисты: «В 1939 году западные державы сбросили маску и объявили Германии войну. Они объявили нам войну, несмотря на все наши усилия предотвратить её… Они хотели войны. Я протянул руку, они отвергли её. Они кричали: «Никакого примирения, никакого соглашения, только борьба». Хорошо, они получили эту борьбу… В течение многих столетий Германия и Россия жили в дружбе и мире. Почему этого не может случиться и в будущем? Я думаю, что это возможно, потому что этого хотят оба народа. Всякая попытка британской или французской плутократии спровоцировать нас на столкновение обречена на неудачу…»

Правда, имелась одна неувязка. Граждане СССР ещё не успели забыть, что Россия и Германия в течение нескольких столетий в дружбе и мире НЕ жили. Достаточно вспомнить Первую мировую войну. Полстраны эту войну отлично помнили. Как помнили и немецкие оккупационные войска на своей территории (например, в Пскове в 1918 году). А для тех, кто забыл или родился позже, существовали фильмы, книги, спектакли, учебники, статьи в энциклопедиях. Поэтому в СССР была сделана титаническая попытка избавиться от народной памяти. Дошло до того, что принялись запрещать произведения о войне с Пруссией середины XVIII века и любые другие упоминания о войнах между Россией и Германией. В Москве прекратили показ антинацистского фильма 1938 года «Профессор Мамлок» режиссёров Адольфа Минкина и Герберта Раппапорта по одноимённой пьесе Фридриха Вольфа с Семёном Менжинским, Олегом Жаковым, Юрием Толубеевым, Борисом Тениным и Василием Меркурьевым. По сюжету аполитичный хирург Мамлок, по национальности – еврей, старается не замечать прихода к власти Гитлера, а своего сына, который не просто заметил, но и примкнул к движению сопротивления – выгоняет из дома. Но наступает время, когда нацисты заинтересовались персоной самого профессора Мамлока.

Неуместным на полтора года оказался даже популярнейший фильм «Александр Невский» Сергея Эйзенштейна, первоначально вышедший в прокат 800 копий. Запретили художественный фильм 1938 года «Семья Оппенгейм» режиссёра Рошаля Григория — экранизацию романа Лиона Фейхтвангера «Семья Опперман». В театре им. Вахтангова сняли с репертуара спектакль по пьесе Алексея Толстого «Путь к победе» (о германской интервенции в годы Гражданской войны). Алексей Толстой написал пьесу «Путь к победе» весной 1938 года, а осенью вдогонку ещё и политический антифашистский памфлет «Чёртов мост». В 1938 году за это давали премии, а осенью 1939 года авторов ждали неприятности.

Подробнее о цензурных запретах, связанных с заключением в сентябре 1939 года советско-германского договора о дружбе и границе, написано у доктора исторических наук Владимира Невежина в книге «Если завтра в поход». Запрещали статьи в энциклопедии (вырезались цензурой), запрещались книги, песни… В книге «Если завтра в поход» рассказывается о том, как советские власти в Ленинграде изъяли подготовленный для журнала «Литературный современник» (1939. № 7–8) оттиск статьи академика Евгения Тарле «Фашистская фальсификация исторической науки в Германии». Цензура посчитала недопустимыми высказывания вроде этого: «Шкурный, животный националистический эгоизм, который сейчас возведён фашистами в перл создания, уже успел сделать совсем невозможным существование у них не только исторической науки, но и всех вообще гуманитарных, общественных наук».

«Кроме того, — говорится в книге «Если завтра в поход», — красный цензорский карандаш прошёлся по всем формулировкам, которые касались экспансионистской политики Германии, завоеваний в прошлом земель на Востоке, а также содержавшим негативные оценки нацистских бонз (Гитлера, Геббельса и других). Цензор направил в редакцию журнала «Литературный современник» записку, в которой распорядился запретить публикацию этой статьи».

Польская карикатура на Риббентропа, Молотова и Сталина, 1939 г.

Изъяли из обращения книгу лидера германских коммунистов Эрнста Тельмана «Боевые речи и статьи» (1935 года издания). Объяснялось это тем, что «в книге германские фашисты и Гитлер характеризуются как террористы и бандиты». Запретили книгу Н. Корнева «Третья империя в лицах» (1937 год), книгу С. Вишнева «Как вооружались фашистские поджигатели войны» (1939 год)… Отныне в глазах советских граждан Гитлер, Геббельс и прочие уже не должны были выглядеть как бандиты. Теперь фашисты формально были уже не поджигателями войны, а борцами за мир и главными союзниками, которым СССР негласно выдавал для расправы бежавших от фашистов немецких коммунистов. Хотя в СССР бежавших от гитлеровского режима немецких коммунистов преследовали и задолго до заключения советско-германского договора о дружбе и границе от 28 сентября 1939 года. Только в 1937 году в СССР расстреляли 148 немцев-коммунистов.

Мы точно знаем, за что в начале Второй мировой войны запрещались в СССР антифашистские книги. 10 февраля 1940 года начальник Главлита Николай Садчиков направил заместителю начальника Управления пропаганды и агитации ЦК ВКП (б) список книг, подлежавших изъятию из продажи и из библиотек. В сопроводительном документе указывалось – почему, например, книга «Третья империя в лицах» подлежит изъятию: потому что автор «очень остро» писал «об изуверстве германского фашизма» и «в условиях настоящего времени описываемое содержание книги не соответствует нашей внешней политике».

Германский фашизм остался. Но в глазах советских пропагандистов он вдруг перестал быть изуверским. «Европа в предвоенной лихорадке, — написал в статье «Вооружённый народ» в газете «Правда» некто Г.Сенин. — На польско-германской границе происходят военные столкновения. Жителю Лондона, отправляющемуся на прогулку, рекомендуется захватить с собой противогаз… Из столицы Великобритании началась эвакуация 3 миллионов детей (?! – Авт.)… В эти грозные часы Москва, как всегда, пленительно ярка, кипуча, весела… Девять дней назад здесь, в Москве произошло историческое событие… 23 августа был подписан советского-германский пакт…» («Правда»,2 сентября 1939 года, №243(7928)).

Жители Москвы, отправляющиеся на прогулку, в то время могли обходиться без противогазов.

«Хозяйственное соглашение обеспечивает Германию важнейшим сырьём»

Вместо запрещённых книг, статей, песен, спектаклей и фильмов советским гражданам подсовывали растиражированную советским агитпропом гитлеровскую пропаганду. «Надежда английских военных экспертов на то, что наша борьба против Польши будет продолжаться не менее чем полгода или год, была уничтожена мощью наших вооружённых сил, — читаем мы речь Гитлера в «Правде». — Государство, которому Англия дала свои гарантии, исчезло в течение 18 дней с карты Европы… Тем самым, была закончена первая фаза войны. Начинается вторая её фаза… Наши враги кричат: «Германия должна погибнуть». На это Германия может дать только один ответ: «Германия будет жить; Германия победит!». В СССР, видимо, подразумевалось, что победит Германия, значит, победит и Советский Союз.

Позиция советских властей в то время была недвусмысленна. Речь шла не только о пропагандистских речах (мало ли что говорят политики?), но и о тесном экономическом сотрудничестве. «Новое хозяйственное соглашение обеспечивает Германию важнейшим сырьём, на которое германская промышленность имеет большой спрос, — сообщала «Берлинер бёрзен цайтунг», комментируя хозяйственное соглашение СССР и Германии от 11 февраля 1940 года. — Несомненно, что поставки советских товаров в Германию могут быть расширены, так как Советский Союз располагает огромными резервами сырья».

А дальше в той же газете «Правда» следует пространная цитата из «Дойче альгемайне цайтунг» («Немецкая всеобщая газета»): «Германия занимала во внешней торговле Советского Союза в течение ряда лет первое место и была её важнейшим партнёром… В ближайшее время этот объём торговли будет ещё больше расширен. Проведение этой экономической программы базируется не только на экономической, но и на политической основе». «Правда» сообщала, что немецкая газета «подчёркивает, что советские поставки для Германии уничтожают брешь, пробитую английской морской блокадой».

В этой цитате многое — правда. Есть официальная и неофициальная статистика, подтверждающая, что СССР довольно долго укреплял фашистскую Германию (и получал встречную помощь – военную технику и станки). Важно иметь в виду, что СССР этого с некоторых пор не скрывал, а, наоборот – с помощью немецко-фашистских перепечаток подчёркивал. СССР уже определился с врагами на ближайшее время. Врагами считались Великобритания, Франция и примкнувшие к ним государства. Союзник СССР тоже, по крайней мере, на словах, был выбран долговременный — Германия: «Речь идёт о сотрудничестве не только на период войны, но и на мирное время», как транслировала «Правда» материал «Фёлькишер беобахтер».

Газета «Правда» была главным источником советских политинформаторов. Правдой становилось то, что было напечатано в «Правде». Вот правда от 14 февраля – по информации ТАСС со ссылкой на рижскую газету «Яунакас Зиняс» («Последние новости») и её берлинского корреспондента: «…В 1933 году Германия покрывала 40 процентов своего импорта за счёт Советского Союза. Стоимость импорта выражалась в 1 миллиард 100 миллионов марок. Осенью прошлого года комиссар по иностранным делам Молотов высказался, что в будущем надо превысить самые высокие цифры, достигнутые во взаимной торговле между Советским Союзом и Германией». ТАСС не пишет, что латвийская буржуазная газета лжёт. В том же духе высказывались и советские лидеры. Поэтому мы читаем в «Правде» о советско-германских взаимоотношениях — на этот раз ТАСС ссылается на каунасскую газету «Лиетувос айдас»: «Политическое соглашение подкрепляется тесным и конкретным экономическим сотрудничеством».


Польская карикатура на Риббентропа, Молотова и Сталина, 1939 г.

Внезапная дружба с гитлеровской Германией многих в СССР тогда шокировала. Публичных высказываний по понятным причинам ожидать не приходилось, но сохранились дневники, мемуары, сводки НКВД… Даже далёкие от политики люди понимали, что добром дружба с Гитлером не закончится. Художник и переводчица Любовь Шапорина 24 августа 1939 года записала в дневнике: «Пакт о ненападении — какой ценой. Вероятно, пойдёт в Германию всё сырье, нефть, уголь и всё прочее, мы, навоз, удобрим благородную германскую почву. Руки Гитлера развязаны. Польша последует за Чехословакией. Угроза Франции — Франции, нашей второй родине… А ещё тёплые тела убитых в Испании, Чехословакии? Сволочи. Я не могу, меня переполняет такая невероятная злоба, ненависть, презрение, а что можно сделать?»

О цене пакта, позднее получившего название Молотова-Риббентропа, Любовь Шапорина (ученица Маковского, в юности посещавшая академию Анри Матисса) узнает очень скоро. В Ленинграде она пережила блокаду. С июля 1941 по июль 1942 года была в госпитале медсестрой.

«Сталин не жалеет труда, чтобы нравиться нам»

В последние десятилетия о тесной дружбе СССР и Германии написано немало статей и книг. Не меньше статей и книг в ответ написано теми, кто считает, что за пределами СССР с фашистам тоже активно сотрудничали.

Действительно, симпатизировали фашистам – особенно до начала Второй мировой войны – многие европейские интеллектуалы. Фашизм казался им самым эффективным средством против коммунистов. Симпатизировали фашистам даже некоторые члены британской королевской семьи. В европейских газетах тоже время от времени публиковались статьи, авторы которых не скрывали симпатии к режиму Гитлера. О бизнесменах и говорить нечего. Американская корпорация «Стандард ойл» торговала горючим с Германией через нейтральную Швейцарию до 1942 года. Торговля шла и с помощью панамских кампаний через Канарские острова (когда США вступили в войну с Германией, первый потопленным немцами танкер Allan Jackson по иронии судьбы принадлежал «Стандард ойл»).

Гитлера долго терпели, ему потакали («Мюнхенский сговор»), его задабривали («Пакт Пилсудского — Гитлера»). Ему позволили провести летнюю Олимпиаду (основатель современного олимпийского движения Пьер де Кубертен много лет небескорыстно сотрудничал с будущим госсекретарём в министерстве пропаганды «Третьего Рейха» Германом Эссером). Кое-кто в Европе и Америке надеялся на Гитлера как на единственного лидера, способного остановить продвижение коммунизма. Благодаря этому германский диктатор дозрел до полномасштабной мировой войны.

И всё же взаимоотношения СССР и Германии в 1939-1941 годах, вплоть до 22 июня, даже на таком фоне были особыми. Дружили не люди, не партии, а государства. «Речь идёт о сотрудничестве не только на период войны, но и на мирное время, — цитировала газету «Фёлькишер беобахтер» газета «Правда». — Колоссальная территория Советского Союза богата сырьём, в котором Германия теперь нуждается, и будет всегда нуждаться».

По утверждению посла Германии в СССР Фридриха-Вернера фон дер Шуленбурга 7 января 1940 года Вячеслав Молотов сказал ему в Москве: «Мы даём Германии сырьё, которое не является для нас излишним, а делаем это за счёт урезывания нужд обороны и хозяйственного плана». Даже если Молотов такого не говорил, очевидно, что многое из того, что Советский Союз отправлял в фашистскую Германию, пригодилось бы внутри страны. Но есть основания думать, что в глазах советского правительства продовольствие и стратегическое сырьё были выгодным вложением. Сталин считал, что воюет с Великобританией и Францией руками Германии. Ему, видимо, казалось, что укрепляя Германию, он ослабляет, а то и уничтожает «плутократические государства».

У Германии экономические проблемы возникли сразу же после начала боевых действий в Польше в сентябре 1939 года. С 25 сентября 1939 года в Германии ввели новые продовольственные карточки. Немецкие граждане должны были еженедельно получать: фунт мяса, пять фунтов хлеба, три четверти фунта жиров, три четверти фунта сахара и фунт кофейного суррогата, приготовленного из ячменя. Были введены новые ограничения на приобретение одежды. А 14 марта 1940 года Герман Геринг объявил, что немцы должны сдать изделия из меди, бронзы, латуни, олова, свинца и никеля. Это было следствием блокады Германии, которую организовали воюющие с Германией страны – Великобритания и Франция. Выручил СССР. Геббельс написал в дневнике: «Русские (СССР) поставляют нам даже больше, чем мы хотим иметь. Сталин не жалеет труда, чтобы нравиться нам. У него, видимо, достаточно причин для этого». В том же дневнике (до нас дошло 14 тысяч страниц) германский министр пропаганды писал: «Русские, кажется, ещё ничего не предчувствуют. Во всяком случае, они развёртываются таким образом, что совершенно отвечают нашим желаниям: густомассированные силы — лёгкая добыча для пленения». Геббельс ждал войны с СССР так, как любовник ждёт интимной встречи: «Дрожу от возбуждения. Не могу дождаться дня, когда разразится шторм».

А пока шторм не разразился, фашистская Германия получала из СССР зерно, нефть, марганцевую руду, платину, никель, олово, молибден, вольфрам, кобальт, хром, цинк, чугун, фосфаты, каучук, хлопок-сырец, лесоматериалы… Были ли среди товаров авиабомбы? Некоторые авторы пишут, что СССР дал Германии для бомбардировки Англии 2000 авиабомб весом от 500 до 1000 кг. Но нужны ли были Германии советские бомбы? СССР интересовал Гитлера, прежде всего, как источник сырья. И ещё как государство, в морских портах которого могут укрыться, в случае чего, от английских бомб германские торговые суда и корабли. Предполагалось, что члены антигитлеровской коалиции не решатся бомбить германские суда и корабли в советских территориальных водах. Хотя такие варианты со стороны Великобритании и Франции рассматривались.

Те, кто «разоблачают» агрессивную политику Великобритании и Франции, часто приводят доклад командующего французскими войсками на Ближнем Востоке генерала Максима Вейгана, сделанный 17 апреля 1940 года французскому правительству и главнокомандующему. В нём говорилось: «Подготовка к бомбардировке кавказских нефтяных месторождений настолько продвинулась, что можно рассчитать время, в течение которого эта операция может быть выполнена». Речь шла о возможной бомбардировке в конце июня – начале июля 1940 года месторождений нефти вблизи Баку. Это было связано с тем, что Гитлер регулярно пополнял свои запасы за счёт советской нефти. Однако, в конце концов, от идеи бомбардировок решили отказаться. Воевать напрямую не только с Германией, но и с СССР антигитлеровской коалиции было смертельно опасно.

Позиция тех, кто не считает союз Гитлера и Сталина чем-то преступным, неизменна уже много десятилетий. В концентрированном виде она выражена, например, в статье Александра Самсонова. «Обвинения руководства СССР в том, что оно де «дружило» с Третьим рейхом, а не с «демократическими» государствами абсолютно беспочвенны, — пишет он. —Тогда все страны нормально относились к Германии и не считали её изгоем, те же Франция и Англия заключили с Гитлером пакты о ненападении раньше СССР и нисколько не смущались его «антисемитизмом», «расизмом» и другими вывертами немецкого нацизма».

В качестве одного из оправданий того что СССР и фашистская Германия тесно сотрудничали первые 22 месяца Второй мировой войны, называется усыпление бдительности (дружили для отвода глаз). Действительно, наивно думать, что руководство обеих держав всерьёз верили в вечную дружбу. СССР и Германия, конечно, сознательно использовали друг друга. Но пошёл ли на пользу миру такой союз?

«Под немецким военным флагом прибыло американское судно»

Когда знаешь про тесное сотрудничество СССР и Германии вплоть до 22 июня 1941 года, то по другому воспринимается информация ТАСС от 14 мая 1940 года, опубликованная в газете «Правда» 15 мая, № 134 (8180): «Занятие Роттердама германскими войсками. Берлин, 14 мая (ТАСС) со ссылкой на германское информационное бюро: «В результате налёта германских пикирующих бомбардировщиков и под давлением продвигающихся германских бронетанковых частей город Роттердам сдался, благодаря чему предотвращено его уничтожение».

Благодаря пикирующим бомбардировщикам фашисты предотвратили уничтожение голландского Роттердама, на который сами же и напали. Легко представить, как ухмылялись пропагандисты, когда сочиняли эту циничную фразу.

СССР разрешил немцам пользоваться Северным морским путём и производить дозаправку и ремонт судов в советском Заполярье. Север СССР на начальном этапе Второй мировой войны Германией использовался активно. По одной из версий, в порту Полярный была военно-морская база дивизиона немецких подводных лодок. Пишут и о том, что якобы в ноябре 1939 — сентябре 1940 года на территории СССР в бухте Западная Лица в районе Мурманска располагалась секретная немецкая военно-морская база «Норд». Вряд ли это было так. Судя по опубликованным документам (многое до сих пор засекречено) советские спецслужбы не обольщались и полноценными союзниками немцев не считали. Это следует из донесений НКВД.

Но иногда германские корабли в советских портах всё же появлялись. Чаще всего – неожиданно. В апреле 1940 года в Главное транспортное управление НКВД СССР поступило сообщение из Мурманска: «11 апреля в Мурманский порт в 19 часов как порт убежища прибыл германский военный тральщик 485. Порт прибыл без лоцмана и контроля. В 23 часа по распоряжению командования Северного Военного Флота из порта выведен и находится под его ведомом». Возможно, существуют и другие документы. Но они секретны. Совсем недавно, когда истекал срок давности, в России продлили сроки секретности материалов, связанных со Второй мировой войной — вплоть до 2040 года. Кроме того, судя по комментариям исследователей, произведено вторичное засекречивание (в частности, документов первой половины 1941 года). Тем не менее, к 2019 году отечественные и зарубежные учёные успели опубликовать и прокомментировать некоторые некогда секретные сведения о том периоде.

Известно, что 24 октября 1939 года в Москву из Мурманска отправились две телеграммы – от начальника погранвойск Мурманского округа Кузьмы Синилова (будущего коменданта Москвы) и от заместителя начальника Мурманского УНКВД Гаврюшина. Обе телеграммы были о том, что накануне в Мурманск немецкие военные моряки привели задержанное ими американское торговое судно. Почти сразу же Главное транспортное управление НКВД СССР отправило сообщение в ЦК ВКП (б), в СНК и НКО СССР. В нём говорилось, что 23 октября в Мурманск «под немецким военным флагом прибыло американское судно с закрашенным названием. Как удалось установить, название этого судна “Сити-Оф-Флинд”. Судно шло с грузом тракторов, яблок, пшеницы, кофе и машинных частей для Англии и было захвачено немецким крейсером “Дойчланд” в Атлантическом океане, после чего на судно были высажены 17 вооружённых немецких солдат во главе с офицером […]. По прибытию порт немецкий офицер добивался, чтобы на судно был вызван германский консул, в чём ему было отказано. Выделена комиссия от Мурманского КПП, производящая осмотр судна». То есть немцы считали возможным доставлять боевые трофеи в советский порт (и это при том, что США с Германией тогда ещё не воевали).

Даже российские авторы, симпатизирующие Сталину, признают подобные «отдельные случаи». Но, как правило, акцент делается на торговых связях и на немецких торговых судах, заходивших в Одессу, Ленинград, Мурманск (они перевозили в Германию сырьё и продовольствие и доставляли в СССР немецкие станки и технику). Так «уничтожалась брешь, пробитая английской морской блокадой».
Достоверных данных о немецких военных базах в Заполярье недостаточно. Однако это не значит, что немецких военных в советском Заполярье в начале Второй мировой войны не было совсем. Они были – хотя, скорее всего, и не в таком количестве, как утверждают некоторые исследователи (здесь надо дождаться появления убедительных документов, которые пока что недоступны).

«Новогоднее воззвание Гитлера», пятая страница газеты «Правда» , №1 (8047), 1940 год.

В августе 1940 года ледоколы «Ленин», «Сталин» и «Лазарь Каганович», по очереди передавая друг другу, провели немецкий вспомогательный крейсер «Комет» через Ледовитый в Тихий океан (на помощь прибыл ещё и ледокол «Малыгин»). Германский крейсер заранее замаскировали в Кристиансанне под советский ледокольный пароход «Семён Дежнёв» (а до этого он был замаскирован под торговое судно «Фырол»). Тоннаж потопленных и захваченных «Кометом» судов антигитлеровской коалиции составил 42 000 брт (брутто-регистровых тонн). «Комет» был очень хорошо подготовлен для всевозможных диверсий (мощное артиллерийское и минно-торпедное вооружение, находящиеся на борту гидросамолёты и быстроходный катер, предназначенный для торпедных атак и постановки мин, экипаж — 267 человек, включая 17 офицеров).

Немецкий крейсер «Комет» под командованием Роберта Эйссена, миновав с помощью советских ледоколов Северный морской путь, замаскировался под японский пароход «Манийо Мару», потопил норвежский транспорт «Винни», новозеландский «Тристар», австралийские «Комата» и «Трюайдек», новозеландский пароход «Холмвуд», британское пассажирско-рефрижераторное судно «Рэнгитин»…

Перед тем, как это произошло, советское руководство предложило капитану крейсера повернуть назад (телеграмму Эйссену прислал начальник Главсевморпути Иван Папанин). Папанин сообщал, что немцев в Тихом океане ждут вражеские корабли. Но крейсер «Комет» продолжил путь. Помимо всего прочего, немцы использовали организованный советским командованием рейд как разведывательный. Это пригодилось им во время боевых действий против СССР в Арктике.

Таковы были реальные плоды советско-германского сотрудничества.

В Мурманске в 1939-1940 годах от англичан в Кольском заливе прятались не менее 36 крупных немецких транспортов — лесовозы, рефрижераторы, танкеры, пассажирские лайнеры и, возможно, подводные лодки.

«Вместе бой дадут фашистам»

А газета «Правда» в это время в № 181 (8227) 1940 года сообщала про германскую «Белую книгу»: « Берлин 30 июня, ТАСС («Новые документы, разоблачающие экспансионистскую политику западных держав… Западные державы хотели использовать Бельгию и Голландию в качестве первой линии атаки на Рурскую область Германии…»

Советские читатели получали информацию об ужасах войны. «Правда», со ссылкой на «Гамбургер фремценблат», сообщала: «Английские самолёты бомбардировали Шлезвиг и Ганновер… Разрушены здания, имеются жертвы среди мирного населения».

Так что недавняя публикация в «Настоящем времени» о молдавском стороже Иване Нагорняке, будто бы разорвавшем портрет Гитлера, — незначительный эпизод полномасштабной информационной войны, развернувшейся в 1939-1941 годах. Казалось бы, какое дело руководству Германии и СССР до малозначительного события, произошедшего в молдавском селе Чабановка?

Но глава НКВД Украины, получивший сообщение из Молдавии, поспешил доложить о происшествии первому заместителю наркома внутренних дел СССР Всеволоду Меркулову: «На регистрационном пункте забрал немецкий флаг, сжёг, снял со стены портрет фюрера и изорвал». О «кощунстве» узнали в Германии. Назревал международный скандал. Сторожу тогда повезло. «Опергруппа произведённым расследованием признаков уничтожения флага и портрета не установила». Получилась не трагедия, а чёрный анекдот. Но он показывает, насколько далеко зашло дело. Разорвать в 1940 году портрет Гитлера это всё равно, что разорвать портрет Сталина. Советское руководство боялось «спугнуть птицу удачи» и рассердить фюрера.

Граждан СССР активно дезориентировали свои собственные руководители – заставляли верить, что чёрное – это белое. Вскоре те же люди в тех же газетах (в «Правде», в «Известиях») будут говорить о том, что англичане – союзники, а немцы – враги.

И тогда снова стало возможным пускать в широкий прокат фильм «Александр Невский», разрешать к демонстрации диафильм «Фашизм – это война», а заодно и разрешать исполнять запрещённую песню «Родные братья» («Железнодорожная оборонная») на слова Василия Лебедева-Кумача, в которой имелись такие строки: «С Красной Армией мы дружим, // Вместе Родине мы служим, // И, когда ударит гром, // Вместе бой дадут фашистам // Пулемётчик с машинистом // В бронепоезде одном! // Хлеб и снаряды везём мы для фронта,// Пули фашистские нам не страшны…»

Казалось бы, ещё совсем недавно нарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов на сессии Верховного Совета СССР произнёс: «Не только бессмысленно, но и преступно вести такую войну, как война «за уничтожение гитлеризма». И вот он же 22 июня 1941 года обращается к советскому народу: «Советским правительством дан нашим войскам приказ — отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей родины».

За год до этого (17 июня 1940 года) посол Германии в СССР Шуленбург докладывал в Берлин: «Молотов пригласил меня сегодня вечером в свой кабинет и выразил мне самые тёплые поздравления советского правительства по случаю блестящего успеха германских вооружённых сил». А в июне 1941 года тот же Молотов, поздравлявший Германию с победами над французами, норвежцами, голландцами и др., в радиообращении говорит о «клике кровожадных фашистских правителей Германии, поработивших французов, чехов, поляков, сербов, Норвегию, Бельгию, Данию, Голландию, Грецию и другие народы».

Нарком вдруг заговорил о порабощении, хотя недавно официально называл наступательные операции немецко-фашистских захватчиков по всей Европе «оборонительными мероприятиями».

Наконец-то, фашистов снова стали именовать врагами не опасаясь преследования со стороны НКВД.

Поздравление с новым годом от гитлера

Нельзя не признать, что Адольф Гитлер был прекрасным оратором. Своими речами он заражал миллионы. Однако последнее выступление фюрера, транслировавшееся по радио, прежних восторгов уже не вызвало. Несмотря на то что Гитлер призвал соотечественников стоять до конца, от его бесноватого тона, по воспоминаниям военного переводчика Имануила Левина, не осталось и следа.

Талантливый оратор

По мнению Уильяма Бернстайна, автора книги «Масс-медиа с древнейших времен и до наших дней», Адольф Гитлер отличался от других ораторов своего времени тем, что не старался поселить в душах своих слушателей мир и покой, а напротив, разжигал в них гнев. Как утверждает Бернстайн, любой человек, будь то немец или иностранец, услышав выступление Гитлера, останавливался и начинал внимать. И это происходило независимо от того, хотел сам человек этого или нет. Усиливало эффект ритмичное скандирование толпы, которое четко модулировали радиотехники. Нетрудно догадаться, что подобные эмоциональные речи отлично поднимали солдатский дух.

Однако продолжалось это не слишком долго. Если верить Олегу Пленкову, автору книги «Третий Рейх. Арийская культура», последнее радиообращение фюрера, которое воодушевило немцев, состоялось 31 декабря 1944 года. В своей речи Гитлер выразил уверенность в окончательной победе нацистской Германии. Впрочем, некоторое разочарование слушатели этого выступления все-таки испытали: дело в том, что лидер страны не уточнил, какими именно средствами он собирался добыть желанный триумф. Но, оказалось, что Гитлер «образца 1944 года» обладал все-таки большим оптимизмом, чем Гитлер «образца 1945 года».

Последнее радиообращение

Как вспоминал военный переводчик Имануил Левин в своей книге «Записки военного переводчика: Язык и «языки», настрой, который продемонстрировал Адольф Гитлер в речи, произнесенной по радио 30 января 1945 года из своего бункера, очень разнился с прежним его приподнято-нервозным состоянием. По мнению Левина, ничего общего со знакомым голосом бесноватого фюрера, мрачный и даже замогильный тон оратора уже не имел. И это неудивительно: как утверждает Норман Олер, автор книги «Третий рейх на наркотиках», тогда Красная Армия захватила плацдарм на западном берегу Одера, в районе Кюстрина, создав тем самым непосредственную угрозу Берлину.

Тем не менее лидер нацистов, у которого, по данным Олера, время от времени проявлялись признаки эйфории, в январском обращении выразил твердую уверенность в «скорой победе германской империи». Если верить Герману Розанову, автору книги «Конец «третьего рейха»», фашистская пропаганда немедленно воспользовалась ничем не подкрепленным заявлением Гитлера. «Раз фюрер изрек, что мы добьемся в этом году исторического поворота, — рассуждал статс-секретарь министерства народного просвещения и пропаганды Вернер Науман, — то для нас это реальность». Однако Науман отмечал, что не знает, каким образом будет достигнута победа.

Замолчал навсегда

Несмотря на то что в своей последней январской речи 1945 года, констатируют Генри Пикер и Себастьян Хаффнер — авторы книги «План «Ост». Как правильно поделить Россию», Адольф Гитлер охарактеризовал себя как человека, «который всегда знал только одно: бить, бить и еще раз бить», он вскоре сам был повержен. 3 февраля, то есть всего через несколько суток после выступления, на столицу рейха были сброшены 2264 тонны бомб. В результате погибли 22 тысячи человек. А спустя 11 дней бомбардировочная авиация сравняла с землей центральную часть Дрездена.

В апреле фюрер все-таки понял, что это конец. Он больше не выступал с воодушевляющими заявлениями. Однако Гитлер, впоследствии покончивший с собой, все же желал, чтобы за ним осталось последнее слово. Именно по этой причине, если верить Бореславу Скляревскому, автору книги «Тайна трагедии 22 июня 1941 года», он пригласил в свой бункер швейцарского журналиста Курта Шпейделя, которому сообщил о том, что не считает национал-социализм побежденным. Вот только свой материал Шпейдель так и не опубликовал: корреспондент погиб при штурме Рейхсканцелярии.

Новое в блогах

17 июня 1940 года Кремль от всей души поздравил Гитлера с победой над Францией

Теплые, дружеские отношения между Гитлером и Сталиным всегда подчеркивались в письмах и поздравлениях, которыми они обменивались

Одна из прелестнейших страниц истории современной, прильнувшей к корням России, лишний раз свидетельствует о том, что дружба и сотрудничество между нацисткой Германией и коммунистической Россией была неподдельно искренней.

17 июня 1940 года, Кремль поздравлял с восхитительной победой своих близких союзников-нацитов, о чем сообщил своему руководству в телеграмме посол Шуленбург.

Документом, в котором можно было найти поздравления по случаю взятия Парижа 14 июня 1940 года, была срочная телеграмма №1167 от 17 июня 1940, которая опубликована во 2-м томе книги «СССР — ГЕРМАНИЯ 1939-1941.

Документы и материалы о советско-германских отношениях с сентября 1939 г. по июль 1941 г.» (VILNIUS, «MOKSLAS», 1989). Это документ обозначен — № 35 — телеграмма посла Германии в СССР Шуленбурга в МИД Германии. А вот, собственно и сам документ:

«Телеграмма
Москва, 18 июня 1940 — 1.40
Получена 18 июня 1940 — 4.00

№ 1167 от 17 июня
Очень срочно!

Молотов пригласил меня сегодня вечером в свой кабинет и выразил мне самые теплые поздравления советского правительства по случаю блестящего успеха германских вооруженных сил.

Далее Молотов информировал меня о советских действиях по отношению к прибалтийским государствам. Он сослался на доводы, опубликованные в газетах, и добавил, что стало необходимо положить конец всем интригам Англии и Франции, пытающихся посеять недоверие и разногласия между Германией и Советским Союзом в прибалтийских странах.

Для переговоров о формировании там новых правительств советское лравительство, в дополнение к аккредитованным там полпредам, послало следующих особо уполномоченных лиц: в Литву — заместителя Народного комиссара иностранных дел Деканозова; в Латвию — Вышинского, представителя Совета Министров; в Эстонию — ленинградского партийного лидера Жданова.

В связи с бегством Сметоны и возможным переходом границы подразделениями [бывшей] литовской армии, Молотов заявил, что литовская граница охраняется явно недостаточно.

Советское правительство, поэтому, если потребуется, окажет литовскому правительству помощь в охране границ.

Понятно, что большинство фанатиков России скажут, что нет тут никакой крамолы. Что не Сталин — а Молотов, и не Гитлеру — а Шуленбургу, не послал поздравительную телеграмму — а выразил поздравления в устной форме в своем рабочем кабинете. Но извините.

Вы поверите, что столь теплые поздравления министра иностранных дел СССР Молотова были высказаны без одобрения Сталина? Конечно же нет!

Мало того, вы обратите с какой мудрой дипломатической хитростью и тонкостью составлен документ.

Сталинский министр иностранных дел не просто поздравил представителя страны-союзника, но и поделился отчетом о своих успехах по оккупации стран Балтики!

14 июня 1940 года, согласно положений пакта Молотова-Риббентропа, Сталин оккупировал территорию Латвии и Эстонии.

При этом заметьте, СССР, как следует из текста телеграммы, просто вынужден выйти на литовские границы, «которые охраняются недостаточно».