Боеголовки межконтинентальных баллистических ракет: что у них внутри и как они летят к цели (ФОТО)

Сколько времени летят баллистической ракеты россии. Боеголовки межконтинентальных баллистических ракет: что у них внутри и как они летят к цели (ФОТО) Симптомы сепсиса.

Боеголовки межконтинентальных баллистических ракет: что у них внутри и как они летят к цели (ФОТО)

Боеголовки межконтинентальных баллистических ракет: что у них внутри и как они летят к цели (ФОТО) | Русская весна

После того, как ступень разведения межконтинентальной баллистической ракеты производит нацеливание боеголовок и они расстаются со своим «автобусом», им предстоит еще долгий путь через космос и атмосферу. Посмотрим на этот путь и на то, как боеголовки достигают цели.

Взглянем на некую типовую боеголовку (в реальности между боеголовками могут существовать конструктивные различия). Это конус из легких прочных сплавов. Внутри есть переборки, шпангоуты, силовой каркас — почти всё как в самолете. Силовой каркас покрыт прочной металлической обшивкой. На обшивку нанесен толстый слой теплозащитного покрытия.

Это похоже на древнюю корзину эпохи неолита, щедро обмазанную глиной и обожженную в первых экспериментах человека с теплом и керамикой. Схожесть легко объяснима: и корзине, и боеголовке предстоит сопротивляться наружному жару.

Боеголовка и ее начинка

Внутри конуса, закрепленные на своих «сиденьях», находятся два основных «пассажира», ради которых все и затеяно: термоядерный заряд и блок управления зарядом, или блок автоматики.

Они поразительно компактны. Блок автоматики — размером с пятилитровую банку маринованных огурцов, а заряд — с обычное огородное ведро.

Тяжелый и увесистый, союз банки и ведра взорвется килотонн на триста пятьдесят — четыреста. Два пассажира соединены между собой связью, как сиамские близнецы, и через эту связь постоянно чем-то обмениваются. Диалог их ведется все время, даже когда ракета стоит на боевом дежурстве, даже когда этих близнецов только везут с предприятия-производителя.


На фото: Первая советская баллистическая ракета Р-7 стала родоначальником большого семейства космических ракет, которые внесли огромный вклад в развитие пилотируемой космонавтики. Новейшие модификации ракеты «Союз» — единственные на сегодня средства доставки экипажей на МКС.

Есть и третий пассажир — блок измерения движения боеголовки или вообще управления ее полетом. В последнем случае в боеголовку встроены рабочие органы управления, позволяющие изменять траекторию. Например, исполнительные пневмосистемы или пороховые системы.

А еще бортовая электросеть с источниками питания, линии связи со ступенью, в виде защищенных проводов и разъемов, защита от электромагнитного импульса и система термостатирования — поддержания нужной температуры заряда.

После покидания автобуса боеголовки продолжают набирать высоту и одновременно мчаться в сторону целей. Они поднимаются до высших точек своих траекторий, а потом, не замедляя горизонтального полета, начинают все быстрее скатываться вниз.

На высоте ровно ста километров над уровнем моря каждая боеголовка пересекает формально назначенную человеком границу космического пространства. Впереди атмосфера!

Электрический ветер

Внизу перед боеголовкой раскинулся огромный, контрастно блестящий с грозных больших высот, затянутый голубой кислородной дымкой, подернутый аэрозольными взвесями, необозримый и безбрежный пятый океан. Медленно и еле заметно поворачиваясь от остаточных воздействий разделения, боеголовка по пологой траектории продолжает спуск. Но вот навстречу ей тихонько потянул очень необычный ветерок.

Чуть тронул ее — и стал заметен, обтянул корпус тонкой, уходящей назад волной бледного бело-голубого свечения. Волна эта умопомрачительно высокотемпературная, но она пока не жжет боеголовку, так как слишком уж бесплотна. Ветерок, обдувающий боеголовку, — электропроводящий.

Скорость конуса настолько высока, что он в буквальном смысле дробит своим ударом молекулы воздуха на электрически заряженные осколки, происходит ударная ионизация воздуха. Этот плазменный ветерок называется гиперзвуковым потоком больших чисел Маха, и его скорость в двадцать раз превосходит скорость звука.

Из-за большой разреженности ветерок в первые секунды почти незаметен. Нарастая и уплотняясь с углублением в атмосферу, он сперва больше греет, чем давит на боеголовку. Но постепенно начинает с силой обжимать ее конус.

Поток разворачивает боеголовку носиком вперед. Разворачивает не сразу — конус слегка раскачивается туда-сюда, постепенно замедляя свои колебания, и наконец стабилизируется.

Жара на гиперзвуке

Уплотняясь по мере снижения, поток все сильнее давит на боеголовку, замедляя ее полет. С замедлением плавно снижается температура. От огромных значений начала входа, бело-голубого свечения десятка тысяч кельвинов, до желто-белого сияния пяти-шести тысяч градусов.

Это температура поверхностных слоев Солнца. Сияние становится ослепительным, потому что плотность воздуха быстро растет, а с ней и тепловой поток в стенки боеголовки. Теплозащитное покрытие обугливается и начинает гореть.

Оно горит вовсе не от трения об воздух, как часто неверно говорят. Из-за огромной гиперзвуковой скорости движения (сейчас в пятнадцать раз быстрее звука) от вершины корпуса расходится в воздухе другой конус — ударно-волновой, как бы заключая в себе боеголовку.

Набегающий воздух, попадая внутрь ударно-волнового конуса, мгновенно уплотняется во много раз и плотно прижимается к поверхности боеголовки. От скачкообразного, мгновенного и многократного сжатия его температура сразу подскакивает до нескольких тысяч градусов.

Причина этого — сумасшедшая быстрота происходящего, запредельная динамичность процесса. Газодинамическое сжатие потока, а не трение — вот что сейчас прогревает боеголовке бока.

boegolovki.jpg

Хуже всего приходится носовой части. Там образуется наибольшее уплотнение встречного потока. Зона этого уплотнения слегка отходит вперед, как бы отсоединяясь от корпуса. И держится впереди, принимая форму толстой линзы или подушки. Такое образование называется «отсоединенная головная ударная волна». Она в несколько раз толще остальной поверхности ударно-волнового конуса вокруг боеголовки.

Лобовое сжатие набегающего потока здесь самое сильное. Поэтому в отсоединенной головной ударной волне самая высокая температура и самая большая плотность тепла. Это маленькое солнце обжигает носовую часть боеголовки лучистым путем — высвечивая, излучая из себя тепло прямо в нос корпуса и вызывая сильное обгорание носовой части.

Поэтому там самый толстый слой теплозащиты. Именно головная ударная волна освещает темной ночью местность на многие километры вокруг летящей в атмосфере боеголовки.

Бокам становится совсем несладко. Их сейчас тоже жарит нестерпимым сиянием из головной ударной волны. И обжигает раскаленный сжатый воздух, превратившийся в плазму от дробления его молекул.

Впрочем, при столь высокой температуре воздух ионизируется и просто от нагрева — его молекулы распадаются на части от жары. Получается смесь ударно-ионизационной и температурной плазмы.

Своим воздействием трения эта плазма шлифует горящую поверхность теплозащиты, словно песком или наждачной бумагой. Происходит газодинамическая эрозия, расходующая теплозащитное покрытие.

В это время боеголовка прошла верхнюю границу стратосферы — стратопаузу — и входит в стратосферу на высоте 55 км. Движется она сейчас с гиперзвуковой скоростью в десять-двенадцать раз быстрее звука.


На фото: Ядерный дождь. На снимке показано падение разделившихся боевых блоков американской ракеты МХ в районе полигона на атолле Кваджалейн в Тихом океане. Такое можно наблюдать только в ходе испытаний. Настоящие ядерные боеголовки до земли бы не долетели, подорвав заряд на высоте нескольких сотен метров.

Нечеловеческие перегрузки

Сильное обгорание изменяет геометрию носа. Поток, словно резцом скульптора, выжигает в носовом покрытии заостренный центральный выступ. Появляются и другие особенности поверхности из-за неравномерностей выгорания. Изменения формы приводят к изменениям обтекания. Это меняет распределение давлений сжатого воздуха на поверхности боеголовки и поля температур.

Возникают вариации силового воздействия воздуха по сравнению с расчетным обтеканием, что порождает отклонение точки падения — формируется промах. Пусть и небольшой — допустим, двести метров, но по ракетной шахте врага небесный снаряд попадет с отклонением. Или не попадет вообще.

Кроме того, картина ударно-волновых поверхностей, головной волны, давлений и температур непрерывно меняется. Плавно снижается скорость, зато быстро растет плотность воздуха: конус проваливается все ниже в стратосферу.

Из-за неравномерностей давлений и температур на поверхности боеголовки, из-за быстроты их изменений могут возникать тепловые удары. От теплозащитного покрытия они умеют откалывать кусочки и куски, что вносит новые изменения в картину обтекания. И увеличивает отклонение точки падения.

Одновременно боеголовка может входить в самопроизвольные частые раскачивания с изменением направления этих раскачиваний с «вверх-вниз» на «вправо-влево» и обратно. Эти автоколебания создают местные ускорения в разных частях боеголовки.

Ускорения меняются по направлению и величине, усложняя картину воздействия, испытываемого боеголовкой. Она получает больше нагрузок, несимметричности ударных волн вокруг себя, неравномерности температурных полей и прочих маленьких прелестей, вмиг вырастающих в большие проблемы.

Но и этим набегающий поток себя не исчерпывает. Из-за столь мощного давления встречного сжатого воздуха боеголовка испытывает огромное тормозящее действие. Возникает большое отрицательное ускорение. Боеголовка со всеми внутренностями находится в быстро растущей перегрузке, а экранироваться от перегрузки невозможно.

Космонавты не испытывают таких перегрузок при снижении. Пилотируемый аппарат менее обтекаем и заполнен внутри не столь плотно, как боеголовка. Космонавты и не спешат спуститься побыстрее.

Боеголовка же — это оружие. Она должна достичь цели как можно скорее, пока не сбили. Да и перехват ее тем труднее, чем быстрее она летит. Конус — фигура наилучшего сверхзвукового обтекания.

Сохранив высокую скорость до нижних слоев атмосферы, боеголовка встречает там очень большое торможение. Вот зачем нужны прочные переборки и силовой каркас. И удобные «сиденья» для двух седоков — иначе сорвет с мест перегрузкой.

Диалог сиамских близнецов

Кстати, а что там с этими седоками? Пришло время вспомнить главных пассажиров, ибо они сидят сейчас отнюдь не пассивно, а проходят свой собственный сложный путь, и диалог их становится наиболее содержательным в эти самые мгновения.

Заряд при перевозке разобран на части. При установке в боеголовку его собирают, а устанавливая боеголовку в ракету, оснащают до полной боеготовой комплектации (вставляют импульсный нейтронный инициатор, снаряжают детонаторами и т. д.).

Заряд готов к полету до цели на борту боеголовки, но пока еще не готов взорваться. Логика тут понятная: постоянная готовность заряда к взрыву не нужна и теоретически опасна.

В состояние готовности к взрыву (вблизи цели) его предстоит перевести сложными последовательными алгоритмами, базирующимися на двух принципах: надежность движения к взрыву и контроль над процессом. Система подрыва строго своевременно переводит заряд во все более высокие степени готовности.

И когда в полностью готовый заряд придет из блока управления боевая команда на подрыв, взрыв произойдет немедленно, мгновенно. Боеголовка, летящая со скоростью снайперской пули, пройдет лишь пару сотых долей миллиметра, не успев сместиться в пространстве даже на толщину человеческого волоса, когда в ее заряде начнется, разовьется, полностью пройдет и уже завершится термоядерная реакция, выделив всю штатную мощность.


На фото: Тепловая картина

Финальная вспышка

Сильно изменившись и снаружи, и внутри, боеголовка прошла в тропосферу — последний десяток километров высоты. Она сильно затормозилась. Гиперзвуковой полет выродился до сверхзвука в три-четыре единицы Маха. Светит боеголовка уже тускло, угасает и подходит к точке цели.

Взрыв на поверхности Земли планируется редко — только для углубленных в землю объектов вроде ракетных шахт. Большинство целей лежит на поверхности. И для их наибольшего поражения подрыв производят на некоторой высоте, зависящей от мощности заряда.

Для тактических двадцати килотонн это 400−600 м. Для стратегической мегатонны оптимальная высота взрыва — 1200 м. Почему?

От взрыва по местности проходят две волны. Ближе к эпицентру взрывная волна обрушится раньше. Упадет и отразится, отскочив в стороны, где и сольется с только что дошедшей сюда сверху, из точки взрыва, свежей волной. Две волны — падающая из центра взрыва и отраженная от поверхности — складываются, образуя в приземном слое наиболее мощную ударную волну, главный фактор поражения.

При испытательных же пусках боеголовка обычно беспрепятственно достигает земли. На ее борту находится полцентнера взрывчатки, подрываемой при падении. Зачем? Во-первых, боеголовка — секретный объект и должна надежно уничтожаться после использования. Во-вторых, это необходимо для измерительных систем полигона — для оперативного обнаружения точки падения и измерения отклонений.

Многометровая дымящаяся воронка завершает картину. Но перед этим, за пару километров до удара, с испытательной боеголовки отстреливается наружу бронекассета запоминающего устройства с записью всего, что регистрировалось на борту во время полета. Эта бронефлешка подстрахует от потери бортовой информации. Ее найдут позже, когда прилетит вертолет со спецгруппой поиска. И зафиксируют результаты фантастического полета.

Справка

Первая межконтинентальная баллистическая ракета с ядерной БЧ

Первой в мире МБР с ядерной боеголовкой стала советская Р-7. Она несла один трехмегатонный боевой блок и могла поражать объекты на дальности до 11 000 км (модификация 7-А).

Детище С. П. Королёва хоть и было принято на вооружение, но в качестве военной ракеты оказалось малоэффективным из-за невозможности находиться длительное время на боевом дежурстве без дополнительной заправки окислителем (жидким кислородом). Зато Р-7 (и ее многочисленные модификации) сыграла выдающуюся роль в деле освоения космоса.

Первая головная часть МБР с разделяемыми боеголовками

Первой в мире МБР с разделяющейся головной частью стала американская ракета LGM-30 Minuteman III, развертывание которой началось в 1970 году. По сравнению с предыдущей модификацией боевой блок W-56 был заменен тремя легкими боевыми блоками W-62, установленными на ступень разведения.

Таким образом, ракета могла поразить три отдельные цели или сосредоточить все три боеголовки для удара по одной. В настоящее время на всех ракетах Minuteman III в. рамках инициативы по разоружению оставлено лишь по одному боевому блоку.

Боеголовка с переменной мощностью

С начала 1960-х годов разрабатываются технологии создания термоядерных боеголовок с переменной мощностью. К таковым относится, например, боеголовка W80, которая устанавливалась, в частности, на ракету Tomahawk.

Эти технологии создавались для термоядерных зарядов, построенных по схеме Теллера-Улама, где реакция деления ядер изотопов урана или плутония запускает реакцию слияния (то есть термоядерный взрыв).

Изменение мощности происходило путем внесения поправок во взаимодействие двух этапов. Управлять мощностью боеголовки имеет смысл в зависимости от типа цели и расстояния стрельбы.

Межконтинентальная баллистическая ракета

В 1942 г. группа учёных под руководством Вернера фон Брауна создала первую в мире баллистическую ракету — Фау-2. Скорость более 6000 км/ч делала «Фау-2» неуязвимой. Однако она оказалась в 35 раз дороже «Фау-1», очень ненадежной – до Англии долетало меньше половины запущенных ракет, и очень неточной – в круг радиусом 10 км попадало меньше половины долетевших ракет.

Баллистическая ракета «Фау-2»

Первые тактические ракеты СССР и США были почти копиями немецкой «Фау-2». Однако они, как и их прототип, имели серьезный недостаток – окислителем служил жидкий кислород. Долго хранить его в баке ракеты было нельзя, он испарялся. А необходимость пополнять запасы окислителя привязывала ракету к громоздким установкам сжижения кислорода.

Советские конструкторы сделали топливом керосин, а окислителем – азотную кислоту. В результате в 1953 г. вышла на испытания оперативно-тактическая ракета (ОТР) Р-11, которая летела так же далеко, как «Фау-2», но весила при этом в 2,5 раза меньше. В 1962 г. на вооружение Советской армии была принята ракета Р-17, на Западе известная как «Скад».

Пусковая установка ОТР Р-17 «Скад». СССР. 1961–1987 гг.

Американцы в начале 1950-х создали тактическую ракету MGR-1 Honest John («Честный Джон») с ракетным двигателем твердого топлива (РДТТ – в просторечии говорят «пороховой двигатель»). Эта система оказалась удачной и стояла на вооружении четыре десятка лет. В СССР тоже существовали ракеты с РДТТ, одной из которых была 3Р-9 «Луна».

Пусковая установка ОТР MGR-1 Honest John. США. 1953 г.

Пусковая установка ОТР 3Р-9 «Луна». СССР. 1960 г.

Первые межконтинентальные

Отклонение первых ОТР от цели измерялось сотнями метров, поэтому единственным средством сделать их эффективными было оснащение ядерными боеголовками. Мощность каждой из них была как у бомб, сброшенных в 1945 г. на Японию.

В 1954 г. началась разработка первой в СССР межконтинентальной ракеты (МБР) Р-7, легендарной «семерки». После успешных пусков в 1957 г., в 1960 г. Р-7 приняли на вооружение. Незадолго до этого, в 1959 г., в СССР появился новый род войск – Ракетные войска стратегического назначения (РВСН).

Первая советская межконтинентальная ракета Р-7 на пусковой установке. 1960 г.

Основой ядерных сил США стала МБР SM-65 «Атлас», принятая на вооружение в том же 1959 г. И советская, и американская ракеты несли термоядерные боеголовки. Окислителем ЖРД этих ракет был жидкий кислород, который быстро испарялся. Поэтому ракету заправляли кислородом непосредственно перед стартом, что занимало несколько часов, а будучи заправленной, ракета не могла долго ждать запуска.

Ракетный двигатель и быстрый старт

Пороховой или твердотопливный ракетный двигатель (РДТТ) экономил время на старте: ракету не требовалось заправлять перед запуском. Но жидкостный ракетный двигатель (ЖРД) делал ракету дешевле и забрасывал ее дальше, чем РДТТ с той же массой топлива. Появление жидкостных ракет с ампульным хранением топлива позволило сократить время запуска МБР с ЖРД до 3–5 мин – как у ракет с РДТТ. Горючее и окислитель стали хранить в герметичных баках-«ампулах», которые заправляли на заводе-изготовителе МБР. Сейчас используются как РДТТ, так и ЖРД с ампульным хранением.

В 1960-е гг. начали применять минометный старт: МБР, подобно мине, выбрасывали пороховым аккумулятором давления (ПАД) – зарядом, заложенным в транспортно-пусковой контейнер. Ракета стартовала, не тратя топлива, и лишь в полете запускала свои двигатели – это позволило сократить количество топлива на борту, сделав ракету легче.

Состязание «меча и щита»

Состязание «меча и щита» – стратегических ракет и систем противоракетной обороны (ПРО) на рубеже XX–XXI вв. шло с преимуществом «меча». ПРО трудно справляется с МБР, получившими маневрирующие боевые блоки с системами наведения на конечном участке полета. «Щит» ответил более эффективными РЛС, но возможность перехвата современных ракет остается под вопросом.

Одной из задач ракет нового поколения стало умение преодолевать ПРО. Даже укрытые в шахтах ракеты перестали считаться неуязвимыми, поэтому для повышения выживаемости ракетных комплексов стратегического назначения их стали делать мобильными.

Одним из вариантов МБР, способной преодолеть вражескую ПРО, стали ракеты с разделяющимися головными частями (РГЧ). Такая ракета несла не один, а несколько боевых блоков (ББ), «расталкивавшихся в разные стороны». Потом появились РГЧ с индивидуальным наведением. ББ устанавливались на автономном блоке разведения (АБР) с собственным двигателем. АБР включается после вывода головной части ракеты на орбиту, и каждый ББ по очереди выводит на назначенную ему траекторию и отстреливает. После отстрела последнего блока АБР сгорает в атмосфере. Так устроены американская МБР LGM30G «Минитмен III» и советская Р-36М.

МБР

РС-12 – первая МБР с РДТТ. СССР, 1968 г.

Стратегический ракетный комплекс Р-36М2 «Воевода» на Западе получил кодовое имя «Сатана». Ракета коварного «Сатаны» снабжена управляемыми боевыми блоками (УББ), которые после отделения от носителя двигаются за пределами атмосферы не по баллистической траектории, а непредсказуемо смещаясь за счет тяги собственных ракетных двигателей. После входа в атмосферу блок переходит на аэродинамическое управление, используя специальные рули. Энергично маневрирующий в атмосфере УББ практически неуязвим для противоракет противника. РЛС блока сканирует землю, полученное радиолокационное изображение местности сравнивается с картой, вводимой перед пуском в память бортового вычислителя, и УББ наводится точно на цель.

Транспортно-пусковой контейнер (ТПК) Р-36М2 «Воевода»

Разработку систем, препятствующих радиолокационному обнаружению МБР, в СССР вели еще с 1950-х гг. Дальность обнаружения ББ уменьшили, «обмазывая» их поглощающим радиолучи покрытием. Вместе с ББ отстреливали передатчики помех или дипольные отражатели – куски проволоки, создающие на экране РЛС многочисленные засветки. Следующим шагом стали «пузыри» – надувные ЛЦ (ложные цели), подобные воздушным шарикам из фольги, сотни которых отстреливались вместе с ББ. Противник тратил противоракеты на отстрел «пузырей», не отличимых на экране РЛС от боевых блоков, и в этой неразберихе шанс боеголовки дойти до цели повышался. Но в атмосфере трение воздуха тормозило легкие «пузыри» сильнее, чем тяжелые ББ, и, отставая, «обманки» себя выдавали. Много «тяжелых» ЛЦ ракета нести не могла. Тогда создали «квазитяжелые» ЛЦ, установив на ложные цели маленькие ракетные двигатели, тяга которых преодолевала сопротивление воздуха – это позволяло ЛЦ лететь рядом с ББ до земли.

Советские ПВО могли успешно сбивать бомбардировщики противника, и в 1980-х гг. США разработали им на смену стратегическую крылатую ракету AGM-129 воздушного базирования (т.е. выпускаемую с воздуха, с самолета), выполненную по технологии «стелс». На цель ракета наводилась, сканируя местность лазерным локатором и сравнивая получившуюся «картинку» с той, что хранилась в бортовом компьютере. Ракетой AGM-129 хотели оснастить все бомбардировщики США, но в итоге она появилась только на борту ветерана американских ВВС – В-52. После распада СССР американцы вывели этот ракетный комплекс в резерв.

Стратегическая крылатая ракета AGM-129 воздушного базирования. США. 1990 г.

Основной проблемой РЛС СПРН является их неподвижность – они всегда «смотрят в одну сторону», перекрывая ограниченный сектор возможного подлета ракет. Этого недостатка лишена американская станция SBX. Она установлена на плавучей платформе, и ее можно оперативно переместить в любую часть Мирового океана. Если РЛС американской СПРН направлена против российских МБР, то станция SBX может отслеживать пуски ракет других возможных противников.

В 1989 г. на вооружение советских ракетных войск стратегического назначения приняли уникальный по маскировке боевой железнодорожный ракетный комплекс (БЖРК) РТ-23 «Молодец». Он размещался в вагонах, похожих на почтовые, пассажирские и рефрижераторные, и вражеская космическая или авиационная разведка не могла отличить его от тысяч подобных составов, курсирующих по железным дорогам страны. «В случае чего» поезд останавливался, крыша вагона открывалась, выпуская на свет транспортно-пусковой контейнер МБР. В бортовой вычислитель вводились координаты точки старта и целей – и обманувший бдительность противника «Молодец» был готов нанести внезапный удар. Ракеты «Молодца» обманывали вражескую ПРО десятью боевыми блоками с индивидуальным наведением, отделявшимися не в строгой последовательности, а «как бы случайно», и такие непредсказуемые цели было сложно сбить. В 2005 г. с боевого дежурства сняли последний комплекс РТ-23, и сейчас ему на замену разрабатывается новый БЖРК «Баргузин». Ракеты с маневрирующими боевыми блоками и отличную маскировку получит и новый российский мобильный комплекс РС-26 «Рубеж».

Трехвагонный пусковой модуль боевого железнодорожного ракетного комплекса (БЖРК) РТ-23 «Мóлодец». СССР/Россия. 1989 г.

Мобильный комплекс РС-26 «Рубеж». Россия. Первый пуск в 2011 г.

Мощность и точность МБР росли, а шахтные пусковые установки могли не выдержать прямого попадания ядерной ББ. Поэтому при разработке ракеты LGM-118A «Пискипер» (Peacekeeper – «Миротворец») американцы дополнили шахтное базирование мобильным – в железнодорожном составе. Рассматривались также колесные и гусеничные платформы, МБР даже пытались сбрасывать с военно-транспортного самолета. Впрочем, у американцев ничего не вышло, и «Пискиперы» так и остались в шахтах. А в СССР разработали мобильный стратегический ракетный комплекс РС-12М «Тополь», который стоит на боевом дежурстве с 1985 г.

РС-12М «Тополь». СССР. 1985 г.

Скромные успехи противоракет привели военных к мысли, что главное – как можно раньше увидеть атакующие МРБ противника. Тогда у своих ракетчиков будет достаточно времени для нанесения ответно-встречного удара, и противник, зная это, просто не рискнет напасть. Российская система предупреждения о ракетном нападении (СПРН) опирается на сеть мощных РЛС типа «Воронеж». Другая отечественная станция СПРН «Дон-2Н» (она входит в систему противоракетной обороны Москвы) способна обнаружить металлические шары диаметром 5 см на высоте 350 км и на дальности до 800 км.

Помимо наземных радаров СПРН включает в себя спутники. Их преимущество в том, что они могут обнаруживать МБР на стартовом участке, тогда как РЛС видят ракеты только после того, как те поднимутся из-за радиогоризонта. В 2015 г. в России был запущен спутник «Тундра», который стал первым в новой космической группировке СПРН.

Ядерный чемоданчик

Владение МБР с ядерными боеголовками налагает большую ответственность – надо исключить возможность случайного пуска ракет и начала атомной войны. Для этого были придуманы особые коды, хранящиеся в «ядерном чемоданчике». В СССР/России «ядерный чемоданчик» – это система «Чегет». Разослать коды по стартовым комплексам может только президент. На местах эти коды введут в «мозг» МБР, и два оператора смогут запустить ракету, выполняя операции параллельно, «в два ключа».

Но первый удар противника может уничтожить и президента, и «чемоданчик». Поэтому для дублирования «Чегета» в середине 1980-х гг. создали систему управления «Периметр». Ее включают в угрожаемый период, но «Периметр» не сработает, пока будет получать «удерживающие» сигналы из пункта управления Стратегическими ядерными силами. В случае отсутствия сигнала и ответа на запрос «Периметр» без участия человека запустит «управляющую» ракету, и она подаст команду на старт всем пусковым установкам страны. Включенный «Периметр» подобен зажатой в руке гранате с выдернутой чекой. Пока гранату не выпустят, взрыва не будет, но если держащий гранату человек будет убит – взрыв неизбежен. Поэтому на Западе «Периметр» называют «мертвая рука». «Периметр» сделал ответный удар неотвратимым, и это отбивало у противника желание напасть с применением ракетно-ядерного оружия.